mon_kassia: (тень)
"Религия, предложенная Плифоном, является подлинным выражением того стремления к моральному и политическому возрождению, которое оживляло наиболее значительных мыслителей того времени. Но, тогда как другие "реформаторы" выступали за возврат к евангельским источникам христианства, Плифон не имел никакой веры в действенность этого средства. В то время как христианские предшественники всех времен порицали "недостоинство христиан", чтобы больше превознести "достоинство христианства", интеллектуалу-платонику ничто не могло помешать поставить под подозрение сами принципы, которые исповедовала Церковь. По его мнению, беспорядка в области нравов не бывает без связанного с ним - и являющегося его причиной - беспорядка в области идей. И сравнение с греко-римской античностью, равно как и с исламом, утверждало его в подозрении, что христианство не обладает секретом "добродетели", средством сделать города и отдельных лиц сильными. Вследствие чего именно на саму "христианскую философию", по его мнению, следовало возложить ответственность за современные упадок и кризис.
....
Как некогда Ориген и как, несомненно, среди греков той эпохи Виссарион, многие платоники Италии, Петрарка, Фичино и другие считали, что христианский спиритуализм должен искать союза с Академией, чтобы поддерживать свое влияние на образованные умы. Они полагали, что, посредством некоторых изменений своей догмы, Церковь обретет в платонизме то, из чего можно создавать действенную апологетику против авероистского и эпикурейского материализма.
Плифон не разделяет это мнение. Он дерзко переворачивает вверх дном исходные данные проблемы. Для него материализм достиг такого успеха как раз по причине триумфа христианских концепций, которыми неблагоразумно заменили строго рациональный платоновский спиритуализм. Именно к этому последнему подобает вернуться, отбросив неточности и простонародные мифы и выступая против опасных отклонений аристотелизма. Для философа из Мистры Платон является если не основателем, то, по крайней мере, великим учителем "религии Блага". И без возрождения этой религии, в ее чистоте, в ее первоначальной прямолинейности, нельзя по-настоящему надеяться на моральное или политическое обновление.
Основные догматы этой религии - всеобщий детерминизм, непременная благость Бога и Его всемогущество. Соединенные с догматом о личном бессмертии человека, эти убеждения - единственное солидное основание для морали и для благоденствия государства. В той мере, в какой христианство их тоже исповедует, оно, несомненно, полезно для индивидуумов и для общества. Однако - только лишь в этой самой мере. Ведь оно истощило силу платонизма, считает Плифон, в слепоте своей отбросив политеизм, который был следствием и единственно возможным апологетическим основанием религии Блага, через это сделав нерешаемой опасную проблему Зла, введя произвол в божественное действие и, наконец, проповедуя опасное мнение о действенности молитв верующих и церковных обрядам. Всякая уступка христианским догматам могла бы лишь еще больше подорвать шансы спиритуализма. Короче говоря, Плифон, как и другие реформаторы, тоже хочет вернуться к истокам западной мысли, но только к ее греческим истокам. По его мнению, Возрождение возможно только через пробуждение нравственных сил и освоение духовного наследия эллинизма."

(F. Masai, "Pléthon et le platonisme de Mistra")
mon_kassia: (пиратка)
Наконец, закончила перевод поэмы Льва Математика и Философа "Иов, или О беспечалии и терпении". Много думала.

638 строк. После восхваления Иова говорится о разных отношениях к скорбям, какие есть. Поминаются Гераклит и Тимон. Затем до стк. 215 пересказывается история Иова. Причем жена Иова в поэме рассуждает не как иудейка, а как гречанка: упоминает Эндимиона, называет солнце Гиперионом и вспоминает об астрономии и созвездиях. Затем до конца поэмы идут благочестивые рассуждения о том, как относиться к скорбям и к благоденствию и земному счастью, в частности, в виде ответов на возражения и сетования воображаемого собеседника.

Цитируются или упоминаются в качестве примеров Фалес, Ксенофонт, Зенон, Сократ, Спарта и Ксеркс, Антисфен Афинский, Платон, сицилийские тираны Дионисий и Дион, Артаксеркс и Оронт, Крез, Поликрат, Астиаг, Сарданапал, Анакреонт, Кратет, Музоний.
Поминаются Тифон и Эос, Гея и Амфитрита (символы земли и моря), Мойра, сады Адониса. Загробный мир называется не иначе как Аидом. В качестве выражения радости приводятся вакхические возгласы "Эвоэ, эван!" Виноградник символически назван Дионисом.
Правда, вспоминаются и христианские персонажи: Давид, Авраам, 40 мучеников, Маккавейские мученики, апостол Павел, но в общей сложности это занимает всего ок. 60 строк, т.е. где-то 11-ю часть поэмы и где-то 8-ю от собственно увещательно-толковательной ее части.

Позабавил финал поэмы. После всех увещаний не привязываться к земному счастью и имуществам и даже радоваться, когда имущества лишился, т.к. лишился с ними и забот и страхов итп, поэма оканчивается такой молитвой:
Христос Слово!
О, не давай никому никакой Ты безудержной скорби,
Не уязвляй ею разум наш неодолимо,
Но безмятежней переплыть это море подай нам,
И во обителях там водвориться бесскорбных!
Если же муж ни один не пройдет через Атлас безводный,
То обладать нам позволь кое-чем из богатств и имений,
И чем-нибудь из того, что способно ослабить несчастья!
Нуачо ))

В общем, полное ощущение, что поэма написана для людей, привыкших обращать ум в образах античной эллинской культуры, а отнюдь не христианской. Точнее, христианской тоже, но эллинская им явно ближе, известней и понятней. Т.е. эти люди явно знают куда лучше истории с перстнем Поликрата или жизнь философов по Диогену Лаэртию, нежели жития христианских святых или святоотеческую экзегетику.

И тут я задумалась: а почему, собственно, византийские интеллектуалы (для которых, очевидно, Лев и писал) не могли быть именно такими? Ведь школьное образование строилось фактически полностью на сочинениях эллинских авторов и античных философов. Ну, разве что с прибавлением Григория Богослова, но тот тоже очень любил всякие античные аллюзии. То есть именно эллинскую культуру люди впитывали с детства в школе, все эти аллюзии, истории, имена, образы, метафоры. Жития святых и творения отцов Церкви, которыми мы обладаем, пусть даже в большом числе рукописей (хотя и это не всегда далеко), были прежде всего чтением монашеским. В миру тоже читали церковные книги, конечно, и Псалтирь с Новым Заветом, но еще читали философов, хотя бы во флорилегиях, поэтов, античные романы, эпиграммы, историков.

И вот, мы имеем такую поэму об Иове. 9 век. Убери оттуда Иова и еще несколько десятков строк, и получим чисто эллинское - а точнее, общечеловеческое, а отнюдь не христианское увещание к терпению скорбей. Так-то! :) Византийцы нифига не парились насчет того, чтобы употреблять примеры и образы, взятые из книг "нечестивых язычников" и из светской литературы, а не из отцов Церкви. Не то, что нынешние благочестивцы, которые на все нецерковное готовы плеваться.
mon_kassia: (мечты и думы)
Не знаю, что там у Николая Кавасилы в сочинении против обскурантов, а в письме к Синадину он в самом деле говорит, что неученый, даже если он свят по жизни, не совершенен, но контекст там не общегуманистический, а чисто религиозный: образованность имеется в виду отнюдь не светская, а в святоотеческих сочинениях, насколько можно судить.
"Ты спросил о том, каким образом бывают несовершенными добивающиеся добродетели не согласно с разумом. Это самоочевидно: ибо они несовершенны вследствие того, что не мудры. Ведь если даже они и святы, тем не менее, в нынешней жизни им недостает некоего человеческого блага, которое они были в состоянии стяжать; а несовершенство бывает каждый раз, когда не осуществляется в действительности то благо, для которого имелась возможность. Ибо (все) люди способны к мудрости в возможности, поскольку имеют ум и восприимчивы к знанию, если только они каким-то образом не стяжали мудрость и не научились по действию благодати, подобно тому как произошло с апостолами. Таковые уже не являются несовершенными. А которые не приняли мудрости таким образом, те являются святыми, обучив страстную часть души, но они не мудры и потому несовершенны, так что стремятся у святых мудрецов научиться чему должно. В самом деле, святой Амфилохий, рукоположенный ангелами и никому не уступавший в святости, тем не менее, вопрошал великого Василия о том, как ему следует поступать; и тот научил его и преподал ему каноны и законы; а обучение есть не что иное как совершенствование обучаемого, совершенствование же бывает у еще несовершенных. Обучение это также свет и проводник, и ясно, что нуждающийся в проводнике и в чужих глазах слеп, а если видит лишь в определенной мере, то одноглаз. И если б он не нашел руководителя, то получился бы один смех и позор. Итак, ясно, что (таковые люди) несовершенны и нисколько не отличаются от одноглазых, и (в этом) великий вред и позор для них и для смотрящих на них."

(© перевод мой)
Но тут уже тогда другое интересно. Если Кавасила писал это по возвращении с Афона и в самом деле раздраженный нравами тамошних исихастов, то тогда получается, что оные исихасты даже и святоотеческие книги не считали нужным читать и религиозно обучаться. А ведь кто-то из антипаламитов (кажется, Никифор Григора) так и писал, что эти монахи даже и Евангелие не читают.

Хо-хо. Мнится мне, я подобных монахов видела гораздо ближе Афона.

И что-то мне все больше кажется, что если оные исихасты афонские даже и видели какой-то свет, то вряд ли он был фаворским. Как говорится, "пойдете светом огня вашего и пламене, егоже разжегосте"...
mon_kassia: (soleil)
на французском
Вкратце сводится к следующему.

Николай Кавасила, проведя год вместе с Григорием Паламой на Афоне, по возвращении в Константинополь в ответ на вопрос Синадина, можно ли достичь совершенства без мирской мудрости, отвечает (1348 г.): люди, имеющие способность достичь мирской мудрости, должны ее реализовать, иначе они будут существами несовершенными; не обладающие мирской мудростью нуждаются в обучении, следовательно, они тоже несовершенны. НК был, возможно, раздражен антиинтеллектуализмом афонских монахов.

Через семь лет, в 1355 г. (т.е. уже после соборной победы паламитов) НК пишет целый трактат "Против тех, кто объявляет тщетной мирскую мудрость", направленный против обскурантизма "Триад" Паламы, чьи аргументы он воспроизводит и опровергает. Возможно это была попытка защиты христианского гуманизма в условиях торжества воинствующего паламизма на официальном уровне.

Сходство.
В "Словах о жизни во Христе" НК приближается к богословию Паламы относительно спасения, роли воплощения, таинств и молитвы. Но все эти темы - не собственно паламитские, они уже были в прежней православной традиции, так что можно сказать, что НК и ГП просто разделяют общецерковную традицию и воспроизводят ее.

Различия.
ГП в "Триадах" утверждает, что полнота духовного опыта доступна лишь монахам-исихастам. НК говорит, что она доступна любому человеку при любом образе жизни.
ГП утверждает, что видение света исихастами это слава будущего века. НК говорит, что совершенное созерцание в нынешнем веке невозможно, и жизнь этого века по отношению к будущему подобно жизни эмбриона в утробе, который не имеет никакого понятия о той жизни, для которой растет.
ГП призывает монахов довольствоваться христианской традицией. НК рисует образ православного человека, питающегося античной культурой и открытого латинской традиции.

Посему трудно видеть в НК верного ученика Паламы, хотя они и разделяли многие пункты православной традиции. НК ничего не пишет о вопросе фаворского света и о теме сущности и энергий.
Во время исихастских споров к НК обращались обе стороны, но нет сведений, что он поддержал какую-либо из них, по-видимому, не желая вмешиваться в эту драку.
Хотя он защищал Паламу от нападок Григоры и даже написал канон в честь ГП в 1368 г., он, очевидно, не поддерживал полностью паламитский ригоризм. Скорее, он дорожил личными связями и дружбой с людьми из разных лагерей (в т.ч. дружил с Дмитрием Кидонисом), чем принадлежностью к той или иной партии.
Так что он не был ни паламитом, ни антипаламитом, его заботило не видение света какими-то монахами, а жизнь во Христе для всех.
mon_kassia: (задумчивый ангел)
Что благочестивого в том, чтобы хвалить боящихся землетрясений и ударов молний? [наезд на Аристотеля] Ведь необходимо, чтобы боящийся чего бы то ни было считал это плохим, иначе он не стал бы бояться: в самом деле, никто, конечно же, не боится того, что не считает злом. Но какое благочестие в том, чтобы считать злом землетрясения и молнии, для которых Бог установил возникать таким образом? Да и вообще, если кто-либо не считает, что Бог определил наше благо в нашей бессмертной части, а деяния, касающиеся этой смертной части и относящиеся к смертному, предписал как некую подобающую нам службу, которую мы несем в этой вселенной, желая создать из нас и из нашего рода некое смешение бессмертного и смертного, сочтя это полезным для совершенства вселенной, — ведь «Он создал не целое ради части, а часть ради целого» [Платон, "Законы"], с одной стороны, предвидя полезное для части насколько возможно, а с другой стороны, устраивая каждую часть преимущественно на пользу целого, — если кто-либо не считает, что это так, каким образом он может сохранить благочестие? И как человек может стать счастливым, если вечно будет трястись от страха перед землетрясениями и молниями?
(Плифон, "По поводу защиты Аристотеля Схоларием")

Что называется, хрен вам, а не антропоцентризм. Зато "скрепа мира".

тадам!

Nov. 7th, 2015 01:54 pm
mon_kassia: (embarras)
Вот надо же. Я как-то писала с сарказмом, что непонятно, зачем Бог даровал человеку столько разных способностей и потребностей, от плотских до интеллектуальных, если "добродетельная жизнь" по сути почти не предполагает их использования и удовлетворения - чтобы было от чего отказаться, что ли? А Палама именно это и говорит: вся польза от наук – забросить их ради Христа "и таким образом иметь чему предпочесть Господа". И лучшая основа для молитвы это "природа ума, нетронутая ухищрениями человеческих наук" - т.е., как сказали бы римляне, tabula rasa.

Да еще он ополчается на Варлаама за то, что тот говорил, мол, "что надо старательно учиться у всякого знатока любых наук, будь он благочестив или нет***, и что несовершенен и нечист всякий, кто не выучился геометрии у Евклида, арифметике у кого-нибудь другого, логике у тебя [т.е. у Варлаама], музыке и астрономии — познакомившись с Птолемеем через сочинения о нем, а диалектике и учению о бытии — изучив аристотелевские рассуждения".
(***Прямо вспоминается присловье: "вам какого врача - хорошего или православного?")
Да разве не известно, восклицает Палама, "что все это знает один только Бог?" - и потому, мол, зачем вообще все эти попытки что-то познать, все это не нужно для совершенства, читайте Библию, молитесь-поститесь и изучайте проповеди святых бишопов...
mon_kassia: (созерцание)
Кстати, понятно, почему Палама так грубо оклеветал Плотина в инцесте - чтоб доверчивые читатели уж точно никогда им не заинтересовались. А философ-то, согласно его жизнеописанию, вел не только весьма аскетическую жизнь, но был прозорлив, "благ, добр, в высшей степени кроток и сладостен", с душой "бодрственной и чистой, всегда устремленной к божественному, куда влекла его всецелая любовь", и далее Порфирий пишет:
Так божественному этому мужу, столько раз устремлявшемуся мыслью к первому и высшему богу по той стезе, которую Платон указал нам в "Пире", являлся сам этот бог, ни облика, ни вида не имеющий, свыше мысли и всего мысленного возносящийся, тот бог, к которому и я, Порфирий, единственный раз на шестьдесят восьмом своем году приблизился и воссоединился. Плотин близок был этой цели – ибо сближение и воссоединение с всеобщим богом есть для нас предельная цель: за время нашей с ним близости он четырежды достигал этой цели, не внешней пользуясь силой, а внутренней и неизреченной.
Что называется, привет исихастам.
mon_kassia: (абзац)
"Что общего у боговдохновенного учения с суетой? Какое дело боготворческой премудрости до всей истины о звездах?"
(Григорий Палама, Триады 2.2.6)

Признаться, прочтя последнюю фразу, я впала в когнитивный диссонанс. А в следующем параграфе сей богослов заявляет, что все античные философы вели крайне греховную жизнь, что "философской премудрости лучше всех достигла душа Аристотеля", но "какую черту хотя бы только одной телесной чистоты можно у него отыскать?", а все прочие типа еще хуже - после чего он пишет, что Плотин "сожительствовал с матерью и ее двумя дочерьми". Тут я ваще подавилась. Как говорят наши братья-атеисты, "православный адок" как он есть, нда. Вообще, "Триады" - страшное произведение, конечно.

Нет, не хотела бы я на том свете оказаться рядом с Паламой. Мы с ним в разных вселенных обитаем. С тем же Плотином, с Платоном, да даже с Аристотелем я бы охотно поболтала, гуляючи в рощах на Островах Блаженных. А с Паламой мне не о чем говорить. Даже и спрашивать, нафига он костерил светские науки, когда сам, как и все прочие отцы, без них ничего бы не в состоянии был написать толкового в защиту веры, уже не хочется. Человек жил в выдуманном мире. Ну, имел право, конечно, но лично я из выдуманных миров предпочту мир своих романов, а не этот правооченьславный мирок.

Кстати, о величайшем мудреце Аристотеле, только что вчера перевела:
"Платон, передав в своих диалогах только основы философии, а именно — самое необходимое и относящееся к важнейшим вопросам, остальное предоставил извлекать из этих начал и из тех его учений, которые ученики слышали. Но Аристотель, будучи учеником Платона, а затем под прикрытием философии последовав софистике и возлюбив пустую славу, чтобы стать основателем своего собственного направления, опрокинул и извратил основы философии, записанные Платоном, дошедшие до того из древнейших времен, а то, что услышал от Платона устно, сам записал и присвоил себе, причем допустив много ошибок. Не в меру усердствуя сверх должного о том, что далеко от основ, и о пустяках, он выпустил в свет множество сочинений, выдумав эту четырнадцатую форму софизма — множеством писаний приводить в изумление более неразумных людей. Ибо мудрость это то, что состоит из немногих слов и говорит о немногих вещах: ведь она — о об основах сущего, и если кто-либо успешно их постигнет, тот будет способен хорошо рассуждать и обо всем остальном, до чего может дойти человеческое познание".
(Плифон, По поводу защиты Аристотеля Схоларием)
Прав Н. Синиоссоглу, что Плифон писал прежде всего против правооченьславных паламитов и их мировоззрения. Кстати, то самое слово, которым он обозначает "направление" (основанное Аристотелем), у христиан обозначает ересь, - что придает этому отрывку явственный насмешливый привкус. Плифон вообще был мастером, как сейчас говорят, троллинга. Нисколько не удивлена, что после его смерти Схоларий сжег его "Законы".
mon_kassia: (созерцание)
Евагрия осудили как еретика, а его сочинения приписали разным святым и веками пользовались, как свидетельствами молитвенной и мистической практики православных святых. Евагрий под разными святыми масками - любимый автор Паламы. Вместе с Дионисием Ареопагитом, Макарием Египетским и Максимом Исповедником. При этом Ареопагит это Петр Ивир, монофизит и неоплатоник (и не будь иже во святых отца нашего Прокла Диадоха, не было бы у нас никакого Корпуса Ареопагитик). А Макарий это Симеон Месопотамский, личность фактически неизвестная, но писания его очень любили мессалиане (хотя сам он, по-видимому, таковым не был, шествуя "царским путем"). Только Максим и остается из чисто православных, и то последующие православные его не жаловали, к 10-11 вв. чуть вообще не позабыли.

Такое ощущение, что это такое православное ноу-хау - записать кого-нибудь умного и мистичного в еретики и язычники, заанафематить и пр., а все его сочинения присвоить, перелопатить слегка, а то и вовсе взять как есть, приписать кому-нибудь мертвому, но "правоверному" и стричь дивиденды. Красиво, чо.
mon_kassia: (пиратка)
ВЗ и в самом деле в качестве "слова Божия" может вызвать больше недоумения, чем просветления. Причем даже если пытаться толковать его исключительно символически, как "текст о жизни души". А уж если исторически, то вообще говорить не о чем. Зря христиане его в свое время не послали нафиг.

Оригинал взят у [livejournal.com profile] huma_vestnik в Сэм Харрис об атеистах

Да, атеисты придерживаются различных убеждений - этических, политических, научных - но они не черпают эти убеждения из атеизма. Скорее их атеизм сам является результатом их убеждений относительно науки и относительно чисто человеческого происхождения всех наших книг.

Ни один рациональный атеист не противостоит вере в Бога догматически. Но то, что предлагается в качестве доказательства существования Бога - это ужасно. Для всеведущего существа было бы предельно просто написать (или вдохновить к написанию) книгу, которая устранила бы все сомнения в его существовании. Ни Библия, ни Коран не являются такими книгами. Например, если бы Ветхий завет содержал одну единственную главу, которая давала бы решения глубочайших вопросов науки 21-го века - вместо того, чтобы рассказывать нам, как приносить в жертву козлов и когда забивать камнями наших дочерей - я тоже был бы верующим.

Источник: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=10153749046541015&id=22457171014
mon_kassia: (мечты и думы)
У меня сегодня какой-то день непопадания )( В путеводителе не сказано, что билеты в Саграда фамилия надо заказывать заранее по инету - а зря. Прихожу я туда, а там объявление, что следующий заход только через 5 часов! Ладно, думаю, куплю на сайте билет. Поехала в парк Гуэль. А там то же самое! - билеты в музейную часть все проданы, ближайший вход в 5 вечера. В общем, я погуляла по немузейной части и уехала. Второй раз туда уже не потащусь, наверное. А билеты в храм купила на завтра :)

Но снаружи храм произвел на меня впечатление странное. Во-первых, он весь заставлен заборами, кранами и лесами, так что впечатление смазывается. А во-вторых, он похож на заросшую мхом пещеру )) Какая-то очень эстетезированная пещерная Каппадокия. Гауди в самом деле хотел христианство возвысить таким образом? Или это у меня какая-то аберрация восприятия сегодня - я утром была в Музее мировых культур - собрание экспонатов, касающихся преимущественно разных религий аборигенов всего мира, в т.ч. буддизм и индуизм, в общем, всё, кроме трех авраамических религий. И вот, смотрела я на все это и вдруг подумала, что все эти люди никогда не смогли бы принять Христа, от слова вообще. Потому что Он им совершенно не нужен. Они не нуждаются ни в спасении, ни в искуплении, ни в победе над грехом. Они вообще не знают, что такое "грех" в нашем понимании. Они живут и жили в тесном общении с природой, у них все естественно - и жизнь, и смерть, и секс, и деторождение, и общение с духами, в т.ч. с духами предков, и с богами. Никаких этих наших надрывов в помине нет. Им просто невозможно объяснить, зачем нужно это самое спасение и пр., зачам вся эта борьба с "гортанобесием", сексом, привязанностью к миру и пр. Они и так прекрасно общаются с Той стороной (напр., "время снов" аборигенов Австралии, шаманизм и подобное). Конечно, у них есть свои инициации и пр., но это все весьма далеко по мировосприятию от христианства. Недаром же все эти индейцы и пр. аборигены так и не стали христианами - у них, если что и вышло, то сплав христианства с их прежними культами. Но ведь и византийское христианство, а потом и русское - это тоже сплав с соответствующими местными культами, просто для нас сейчас это часто неочевидно. А вообще, христианство - религия для человека, испорченного цивилизацией. Естественному человеку, природному, гармоничному, оно даром не надобно и не понятно.

Так что если к 25 веку человечество достигнет гармонии с природой и будет жить в домах, похожих на архитектуру Гауди, нужда в христианстве просто отпадет. Оно не создано для жизни в гармонии с миром сим и со всеми его проявлениями. Религия надрыва и отрицания - по кр. мере в том виде, в каком оно сложилось за века.

April 2017

S M T W T F S
       1
23 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

потоки

RSS Atom

самое читаемое

стиль

развернуть свитки

No cut tags
Page generated Aug. 16th, 2017 11:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios